Для экстремистов нерегулируемые криптовалюты являются таким же мощным политическим заявлением, как и средством финансирования их деятельности.

Битва за Биткоин скоро выйдет на новый уровень. На прошлой неделе Франция и Германия объявили, что на мартовском саммите Большой двадцатки они предложат согласованное ограничение криптовалюты.

В глобальном споре о будущем эксперимента с цифровыми валютами сложились неожиданные коалиции: кто бы мог подумать, что банкиры и защитники окружающей среды однажды объединятся? При том, что первые хотят сохранить финансовую систему, а последние стремятся защитить экосистему. Еще более неясным является конгломерат энтузиастов криптовалюты, сражающихся бок о бок, чтобы поддерживать жизнь в эксперименте с биткойном: либертарианцы, вкладывающие в свое видение, спекулянты, вкладывающие в своих кошельки и преступники, действующие по ситуации.

Как это часто бывает, пока двое ссорятся третий радуется: под шумок увлечения биткойном экстремистские группировки по всему миру массово капитализировали на экспоненциальном росте стоимости криптовалют. Биткойн позволили им собирать, переводить и тратить деньги — «со скоростью, которую я никогда не видела», говорит эксперт агентства мониторинга экстремистских группировок, Хайди Бейрих. Она отследила более 200 «ультраправых», кошельков, обнаружив что «некоторые ребята становятся богатыми благодаря своим биткойн-счетам, и это подпитывает их противоправные действия».

Аналогичным образом, последователям запрещенной на территории РФ организации ИГИЛ удалось финансировать свою деятельность за счет биткоин-доходов. Например, немецкий канал джихадистов в Telegram, который обучает своих членов совершать кибератаки и, вероятно, был причастен к взлому сотен американских школ в ноябре прошлого года, смог получить достаточно денег, чтобы вознаградить своих «кибер-джихадистов». «Мы обменяли часть наших биткойнов, чтобы вооружить братьев, которые помогли нам в последних миссиях с компьютерами», - сказал один из членов группы в своем приватном чате в декабре.

По мнению финансовых экспертов, высокая волатильность биткойна может иметь неприятные последствия в долгосрочной перспективе. Тем не менее неонацистам и джихадистам хватает стимулов для инвестиций, они разделяют: настроения с либертарианцами, желание быстро заработать деньги со спекулянтами и необходимость поиска альтернативных маршрутов транзакций с преступниками.

Вслед за митингом в Шарлоттсвилле в августе прошлого года, учетные записи многих экстремистов были удалены с основных краудсорсинговых платформ, таких как Patreon и GoFundMe, а кредитные карты заблокированы поставщиками онлайн-платежей PayPal, Apple Pay и Google Pay. Это вызвало массовую миграцию экстремистов на альтернативные платформы краудсорсинга, такие, как Hatreon, и криптовалюты. «Они безопасны, мгновенны и анонимны», пояснил один пользователь неонацистской платформы Stormfront.

Но экстремисты видят децентрализованную, нерегулируемую валюту не только средством зарабатывания денег. «Это также политическое заявление», говорит Джон Бамбенек, американский эксперт по кибербезопасности. «Если вы считаете, что банки являются частью еврейского заговора, ну, тогда есть только два способа совершения финансовых операций: это либо наличные деньги, либо биткойн».

Это объясняет, почему использование биткойна экстремистами предшествует как криптовалютному хайпу, так и репрессии на неонацистских счетах после Шарлоттсвилля. Американский белый националист Ричард Спенсер уже назвал биткойн «валютой крайне правых» до его бума. И хакер Black Hat Weev писал в далеком 2014 году: «Я призываю вас принять во внимание криптовалюты, в том числе биткойн».

Как и большинство экстремистов, Weev подчеркнул, что он предпочитает Monero, «которая лучше всего поддерживает нашу конфиденциальность». Переход на Monero и другие менее прозрачные альткоины может вызвать новые проблемы для кибербезопасности и разведывательных служб. «Как аналитику разведки, мне нравится, что экстремисты используют биткойны», - говорит Бамбенек. Высокий уровень прозрачности технологии blockchain, которая является основой любой транзакции, позволяет аналитикам ускорить расследования.

Однако, несмотря на прозрачность цифровых валют, просто наблюдать, как экстремисты умножают свой доход и ведут бизнес, едва ли достаточно. Некоторые страны предпринимают экстренные меры по регулированию биткойна: например, Китай планирует ограничить майнинг, Южная Корея хочет запретить трейдинг, а главный муфтий Египта, Шавки Аллам, даже объявил что биткоины — это харам. Но могут ли национальные запреты, положения или требования к капитализации иметь какое-либо ощутимое влияние?

Биткойн немного похож на оливки: вы либо любите, либо ненавидите, и даже если некоторые страны налагают запреты, они не смогут остановить его производство или его распространение. Только совместные действия стран «большой двадцатки», в рамках предложенных Францией и Германией, могут быть достаточно, чтобы изменить ход игры. И все же пути обхода международных правил через такие страны, как Россия, которая рассматривает возможность введения «крипторубля», останутся.

Везде, где появляется биткоин, глобальная игра в кошки-мышки между экстремистами и спецслужбами будет продолжаться и нам необходимо быстрее, чем экстремисты, выявлять будущие лазейки, которые они смогут использовать для стимулирования своей деятельности.